Схоластика - Общая характеристика средневековой философии

Слово "схоластика" происходит от лат. schola (греч. учплЮ) или, ближе, от производного "Scholasticus" -- школьный, учебный. Этим именем обычно обозначается философия, преподававшаяся в школах средних веков. Слово "Scholasticus", употребляемое в качестве существительного, прилагалось сначала к учителям одной или нескольких наук, преподававшихся в основанных Карлом Великим монастырских школах, а также к учителям богословия; впоследствии оно было перенесено на всех, кто занимался науками, особенно философией.

В первый раз выражение "учплбуфйкьт" встречается, насколько известно, у Теофраста в его письме к своему ученику Фании (Diog. L. V, 2, 37). Слово "схоластика" (а также и "схоластик") не имело первоначально такого укоризненного смысла, с каким оно стало употребляться в новые времена, когда схоластическая или средневековая философия начала подвергаться нападкам со стороны представителей нового умственного движения. Так, например, Цицерона многие римляне называли схоластиком, после того как он стал изучать греческую философию, но этим названием хотели обозначить только теоретика, забывающего важность практики и практического образования. Теперь слово "Схоластика" применяется не только к средневековой философии, но и ко всему, что в современном образовании и в ученых рассуждениях хотя бы отчасти напоминает по содержанию и форме схоластицизм -- и применяется обычно как отрицательный эпитет [8, c. 114].

Схоластика (VII-XIV). Сосредоточенная в руках церкви средневековая система обучения строилась следующим образом: в первом концентре преподававшихся в школах наук, в так называемом "трехпутье" преподавались грамматика, диалектика и риторика; во втором концентре, или в "четырехпутье", вводились уже элементы арифметики, геометрии, акустики и астрономии. В IX в. монастырские и приходские школы имелись в ряде пунктов в Ирландии, Германии, Франции и Италии. Некоторые школы особенно выделялись, становились широко известными центрами просвещения. В развитии этих школ -- шартрской, лионской, реймской, фульдской -- постепенно складывались основы педагогической и научной системы, которая впоследствии получила название "схоластики", т. е. школьной учености. Слово "схоластика" происходит от слова schola (школа), пришедшего в латинский язык из греческого, поэтому схоластику часто называют школьной философией.

Ранняя схоластика (IX--XII века), стоявшая еще на почве нерасчлененности, взаимопроникновения науки, философии, теологии, характеризуется оформлением схоластического метода в связи с осмыслением специфической ценности и специфических результатов деятельности рассудка и в связи со спором об универсалиях. Главные представители схоластики: в Германии -- Рабан Мавр, Ноткер Немецкий, Гуго Сен-Викторский; в Англии -- Алкуин, Иоанн Скот Эриугена, Аделард из Бата; во Франции -- Иоанн Росцелин, Пьер Абеляр, Гильберт Порретанский, Иоанн Сольсберийский, Бернард Шартрский, Амальрик из Бена; в Италии -- Петр Дамиани, Ансельм Кентерберийский, Бонавентура.

Средняя схоластика (XIII век) характеризуется окончательным отделением науки и философии (особенно натурфилософии) от теологии, а также внедрением в западное философское мышление учения Аристотеля, имевшегося, правда, только в латинском переводе. Формируется философия больших орденов, особенно францисканского и доминиканского, а также системы Альберта Великого, Фомы Аквинского, Дунса Скота. Другие главные представители схоластики: в Германии -- Витело, Дитрих Фрейбергский, Ульрих Энгельберт; во Франции -- Винсент из Бове, Иоанн Жандунский; в Англии --Роджер Бэкон, Роберт Гроссетест, Александр Гэльсский; в Италии -- Эгидий Римский; в Испании -- Раймунд Луллий [5, c. 87].

Поздняя схоластика (XIV и XV века) характеризуется рационалистической систематизацией (благодаря которой схоластика получила отрицательный смысл), дальнейшим формированием естественно-научного и натурфилософского мышления, выработкой логики и метафизики иррационалистического направления, наконец, окончательным отмежеванием мистики от церковной теологии, становившейся все более нетерпимой. Когда в нач. XIV века церковь уже окончательно отдала предпочтение томизму, схоластика с религиозной стороны стала историей томизма. Главные представители поздней схоластики: в Германии -- Альберт Саксонский, Николай Кузанский; во Франции -- Жан Буридан, Николай Орезмский, Петр д'Альи; в Англии -- Уильям Оккам; в Италии -- Данте; в Испании -- Саламанкская школа.

В период гуманизма, Возрождения, Реформации схоластика перестала быть единственной духовной формой западной науки и философии. Неосхоластика защищает примат христианской философии. Схоластически и -- соответствующий методу схоластики; в отрицательном смысле -- хитроумный, чисто рассудочный, спекулятивный.

В отличие от отцов церкви, опиравшихся на собственный разум и интуицию, схоластики использовали рациональные пути познания Бога. В качестве одного из источников для формирования схоластики как философской доктрины послужили труды древнегреческого философа Аристотеля. Средневековый философ Фома Аквинский переработавший труды Аристотеля в духе христианства считается самым выдающимся философом средневековья. В целом схоластика является важнейшим и высшим этапом развития средневековой философско-религиозной мысли [7, c. 114].

Философствование схоластиков строилось на почве установленного учения церкви и тех учений античной философии, которые сохранились до средних веков. В этом двойном богословско-философском предании высшее место, конечно, принадлежало церковному учению. Немалым уважением пользовалось, однако, и философское предание: от новых, только приступавших к научному просвещению народов естественно было ожидать, что они с детским доверием и почтением примут полученную ими в наследство от древности науку. Являлась задача согласовать оба предания и объединить в нечто целое. При выполнении этой задачи исходили из того принципа, что разум и откровение происходят от одного источника света -- от Бога, и что поэтому между теологией и истинной философией противоречия не может быть, а в согласии их учений -- доказательство истинности обеих [5, c. 117].

В период расцвета схоластических систем философия и теология действительно переходили одна в другую. Однако различие их природы должно было все-таки проявить себя -- и к концу средних веков богословие и философия уже резко обособляются друг от друга.

Средневековая мысль ясно понимала различие этих областей. Философия основывалась на естественно-разумных принципах и доказательствах или, как тогда говорили, на "естественном свете", а теология -- на божественном откровении, которое было сверхъестественно. Учениям философским истина присуща, сравнительно с откровением, в незначительной мере; показывая, до каких пределов познания может дойти человек своими естественными силами, философия вместе с тем дает доказательство того, что она не может удовлетворить стремления нашего разума к созерцанию Бога и вечному блаженству и что здесь необходима помощь сверхъестественного откровения [3, c. 84].

Схоластики чтили древних философов, как людей, которые достигли вершины естественного знания, но это не значит, чтобы философы исчерпали всю возможную для человека истину: преимущество теологии перед философией заключается как в том, что она имеет высший принцип познания, так и в том, что она обладает высшими истинами, которых разум не может достигнуть сам собою. Эти откровенные истины у схоластиков собственно и составляли существенное содержание их систем, философия же служила только вспомогательным средством для задач богословия. Поэтому они и говорили, что философия -- служанка богословия (лат. ancilla theologiae). В двояком отношении она была такою служанкою: во-первых, она давала теологии научную форму; во-вторых, из нее теология извлекала те истины разума, на основе которых она могла возвыситься до спекулятивного разумения христианских тайн, насколько оно вообще доступно человеческому духу. В начале схоластического периода философская мысль еще не стоит в рабском подчинении церковному учению. Так, Эриугена хотя и утверждает, что все наши исследования должны начинаться с веры в откровенную истину, при толковании которой мы должны всецело подчинить себя руководству отцов, -- однако истинную религию он не согласен понимать просто в виде санкционированного авторитетом учения и в случае коллизии между авторитетом и разумом отдает предпочтение последнему; противники упрекали его в неуважении к церковному авторитету. И после Эриугены согласие разума с учением церкви было достигнуто лишь постепенно. С половины XIII век это согласие является твердо обоснованным, с тем, однако, ограничением, что специфически христианские догматы (троичность, воплощение и др.) изъяты из области доказуемого разумом. Постепенно (в основном -- ко времени возобновления номинализма в XIV веке) круг теологических положений, доказуемых разумом, все более сужается, пока наконец место схоластического предположения сообразности церковного учения с разумом заступает полное отделение школьной философии (аристотелевской) от христианской веры.

Взгляд на философию как на служанку богословия хотя и не проводился строго всеми схоластиками, однако выражал, можно сказать, господствующую тенденцию времени. Тон и направление всей духовной жизни в средние века давала церковь. Естественно, что и философия в это время принимает теологическое направление и судьба ее связывается с судьбою иерархии: с возвышением последней и она достигает высшего расцвета, с падением ее -- падает. Отсюда историки выводят и некоторые другие черты схоластической философии.

Учреждения практического характера должны представлять собою строго организованную систему: это -- одно из условий их процветания. Поэтому и католическая иерархия в период своего постепенного возвышения была озабочена собранием в систему канонических правил, которые должны лежать в основе ее строя. Такое систематизаторское стремление отражается и на философии средних веков, которая тоже стремится к системе и на место опытов фрагментарного, носящего более или менее случайный характер патристического философствования дает ряд более или менее цельных систем. Особенно это обнаруживается в цветущее время схоластики, когда появляются богословско-философские системы Альберта Великого, Фомы Аквината и Дунса Скота [5, c. 107].

Внимание схоластиков потому уже должно было направиться в эту сторону, что в их распоряжение от прежнего времени был предоставлен материал, требующий не критического обсуждения и не апологетико-полемической работы, а именно только систематизации: это были общеустановленные положения церковной веры, которые надлежало подвергнуть формальной обработке при помощи доступных философских приемов. Этим объясняется и другая черта схоластической философии: ее тяготение к форме, к формальной обработке понятий, к построению формальных выводов. Схоластику нередко упрекают в излишнем, пустом формализме. Упреки эти не лишены основания; но нужно иметь в виду, что такой формализм был неизбежен. В другие времена перед мыслью стояло богатство и разнообразие опытного содержания; наоборот, материал, над которым оперировала схоластическая философия, был ограничен, и свежие умственные силы новых народов должны были найти себе исход в усиленной формальной работе. теоцентризм философствование схоластик реализм

Общая задача заключалась в том, чтобы усвоить полученные от античного мира памятники философской мысли и применить их к потребностям времени. Философские учения древности делались достоянием средних веков постепенно; сначала из них были известны только скудные отрывки. В первое время являлась, таким образом, задача восполнить пробелы в философском предании, а потом требовалось уже согласить не всегда согласные между собою философские авторитеты древности. Нужно было, кроме того, применить философию к богословию, определить и обосновать отношение разума к вере, найти истинам веры разумное объяснение и в конце концов создать философско-богословскую систему. Все это побуждало средневековую мысль главным образом к формальной работе, хотя, конечно, приводило ее и к новым выводам материальным, почему в философствовании схоластиков несправедливо видеть только одно повторение на разные лады сказанного Августином и Аристотелем.

Духовное и светское сословия в течение средних веков различались между собою и по жизни, и по взглядам, и по интересам, и даже по языку: духовные пользовалисьлатинским языком, миряне говорили языком народа. Конечно, церковь всегда одушевлена была стремлением провести в народную массу свои принципы и взгляды; но пока это стремление не было осуществлено -- а осуществить его всецело невозможно, -- рознь между светским и духовным продолжала существовать. Все мирское казалось для духовного если не враждебным, то низшим, чуждым. В содержание схоластической философии почти не входили поэтому проблемы натурфилософского характера; для нее достаточным казалось общее, метафизическое рассмотрение вопросов о мире; ее внимание устремлено было на Божество и тайны спасения, а также на нравственное существо человека; этика ее, исходившая из противоположения жизни земной и небесной, мира горнего и дольнего, также гармонировала с общей отрешенностью от мирского и земного и тяготением к небесному.

Та же рознь светского и духовного обнаруживается и на языке. Если наука, почти исключительно преподававшаяся на латинском языке, была достоянием духовенства, то поэзия -- именно в том, что в ней было самого жизненного, -- принадлежала мирянам. Как на поэтическом искусстве средних веков не отражается влияние научного мышления, почему оно носит слишком фантастичный характер, так научное изложение за это время лишено всякой чувственно-наглядной образности: нет в нем ни вкуса, ни фантазии, ни художественности формы; преобладает искусственность и сухость, наряду с порчей классической латыни [6, c. 117].

В схоластике существовало три основных направления: реализм, номинализм и концептуализм.

Реализм: Средневековое понятие реализма не имеет ничего общего с современным значением этого слова. Под реализмом подразумевалось учение, согласно которому подлинной реальностью обладают только общие понятия, или универсалии, а не единичные предметы.

Согласно средневековым реалистам, универсалии существуют до вещей, представляя собой мысли, идеи в божественном разуме. И только благодаря этому человеческий разум в состоянии познавать сущность вещей, ибо эта сущность и есть не что иное, как всеобщее понятие. Реалисты, разделяя идеи Платона, считали, что общие понятия есть форма сущностного бытия.

Наиболее известные последователи реализма: Аврелий Августин, Ансельм Кентерберийский, которого называли в Англии вторым Августином. Ансельм Кентерберийский знаменит своим онтологическим доказательством существования бога - он утверждал, что само понятие Бога доказывает его существование.

Номинализм: Термин "номинализм" происходит от латинского "nomen" - "имя". Согласно номиналистам, общие понятия - только имена; они не обладают никаким самостоятельным существованием и образуются нашим умом путем абстрагирования некоторых признаков, общих для целого ряда вещей [3, c. 117].

Например, понятие "человек" получается откидыванием всех признаков, характерных для каждого человека в отдельности, и концентрации того, что является общим для всех: человек - это живое существо, наделенное разумом больше, чем кто либо из животных. Данное определение можно, в принципе, уточнить: у человека одна голова, две руки, две ноги и т. д., но это уже излишне, так как первое определение уже однозначно определяет сущность человека.

Таким образом, согласно учению номиналистов, универсалии существуют не до вещей, а после вещей.

Наиболее известным номиналистом был Пьер Абеляр

Концептуалисты занимали промежуточную позицию между реалистами и номиналистами, считая, что бытие есть самостоятельные вещи внутри своей сущности [6, c. 95].

Представляя собою философию религиозную, схоластика движущий нерв своего развития имела в потребностях богословской мысли, для которой философствование являлось служебным орудием. Естественно, что развитие философии шло рядом с развитием теологии; и как богословская мысль могла преуспевать в своем движении на почве уже достигнутого трудами предшествующих веков, так и философская тем большего достигает расцвета и тем более разносторонние услуги оказывает богословию, чем более делается осведомленною в учении великих философов древности -- Платона и Аристотеля, уже в патристический век признанных носителями всего доступного естественному человеческому уму знания.

Особенно ярко обнаруживается это в развитии схоластической метафизики. Вначале она получает оригинальное и вместе одностороннее направление. От начала средних веков почти до половины XII века из всех сочинений Платона знали только Тимея в переводе Халцидия; в других пунктах учение Платона было известно посредственно, поскольку оно входило в круг мыслей отцов, особенно Августина; известна была также третья книга сочинения Апулея: "De dogmate Platonis". Из сочинений Аристотеля были известны "Categoriae" и "De interpretatione" в латинском переводе Боэция. С логическим учением Аристотеля, кроме того, знакомили: введение Порфирия к этим сочинениям Аристотеля, тоже в переводах Боэция и Викторина, потом сочинения Марциана Капеллы, Августина, Псевдоавгустина, Кассиодора и несколько истолковательных трактатов Боэция к Аристотелю и Порфирию. Из логических сочинений Аристотеля не были известны обе "Analyticae", "Topica" и "De sophisticis elenchis", а из сочинений, касающихся других областей философии -- ни одного.

Понятно, что при такой скудости основных предварительных сведений развитие философии в схоластике начинается своеобразно: почти до XIII век логика, или диалектика, выполняет роль метафизики. Перед началом схоластики диалектика занимала среди семи преподававшихся в школе предметов второстепенное место, как знание, подготовительное к другим, имеющее дело более со словами, чем с вещами; с возникновения схоластики она заняла первое место. Из-за нее стали пренебрегать всеми прочими "свободными искусствами", в ней искали принципов для последних. Причина этому заключалась в том, что за отсутствием какой-либо метафизики научное решение метафизических вопросов стали искать в области известных в то время семи школьных наук, и здесь естественно должны были остановиться на логике, или диалектике, как науке характера философского; из нее и стали извлекать метафизические принципы [2, c. 93].

Так расширилась область этой науки, которая сначала имела дело только с определением слов, а потом захватила решение всех метафизических вопросов и стала наукой наук и искусством искусств. Исходя из той мысли, что всякое положение, построенное по логическим правилам, истинно, при этом превращении диалектики в метафизику обыкновенно и поступали так, что под словами разумели вещи, а простые догадки возводили на степень непоколебимых истин. Вследствие этого имя "логика" в смысле "философа" распространялось до конца XII век на всех последователей Платона и Аристотеля. В XIII век, когда стала известна метафизика Аристотеля, Альберт Великий снова восстановил древнее различие между диалектикой и метафизикой: если за диалектикой еще оставлено на догадках построяемое решение онтологических вопросов, то все же она считалась наукой только подготовительною к познанию истины. Такого же взгляда держались Фома Аквинат и его последователи.

Дунс Скотт в конце XIII век снова отверг это различие и возвратил логике несвойственные ей права. До конца XII век дело философствования обыкновенно ставилось так, что задавали некоторые вопросы, на которые, по-видимому, должна дать решительный ответ логика -- и тотчас же, без колебаний, спешили изложить все пункты и все детали своего учения, на почве именно логических спекуляций. В видах дидактических излагаемое группировалось около одной главной проблемы. Такая проблема, если не заключающая в себе все остальные, то касающаяся их, была дана схоластике в виде проблемы об универсалиях, или общих понятиях. Эта трудная проблема преподносилась еще уму Аристотеля [7, c. 85].

Первые схоластики нашли ее в переведенном Боэцием введении Порфирия, точнее -- в предисловии к этому введению. Здесь Порфирий указывает три трудные вопроса, которые сам отказывается решить:

Роды и виды существуют ли в реальности или же только в мысли?

Если допустить, что они существуют реально, то телесны они или бестелесны?

И существуют ли они отдельно от чувственных вещей или же в самих вещах?

Эти три вопроса в течение почти шести веков волновали схоластиков. Они не могли отстранить от себя решение их, как это сделал Порфирий, потому что проблема родов и видов заключала в себе много других важных проблем. Для схоластиков эта проблема представляла то особенное значение, что, не имея специального предмета для метафизики, они решением ее заполняли эту часть своей философии. Представители того или другого решения проблемы общих понятий носили у схоластиков различные названия: реалистами назывались те, кто приписывал этим понятиям реальное бытие, обособленное и предшествующее вещам (universalia ante rem; впрочем, это реализм крайний; реализм умеренный проводил аристотелевский взгляд, что общее хотя имеет реальное бытие, но в индивидуумах заключаются universalia in re); номиналистами -- те, которые учили, что лишь индивидуумы имеют реальное бытие, а роды и виды суть только субъективные обобщения сходного, делаемые при посредстве равных понятий (conceptus) и одинаковых слов [2, c. 95].

Поскольку номинализм ударяет на субъективность понятий, при посредстве которых мы мыслим однородные объекты, он называется концептуализмом, а поскольку он ударяет на одинаковость слов, которыми по недостатку собственных имен мы обозначаем совокупность однородных объектов, -- крайним номинализмом, или номинализмом в тесном смысле. Его формула -- universalia post rem. Эти главные направления по вопросу об универсалиях существуют, отчасти в зародыше, отчасти в некотором развитии, уже в IX и Ч веке, но полное раскрытие, диалектическое обоснование их, взаимная полемика, а также выступление различных возможных их модификаций принадлежит последующему времени. Вопрос об универсалиях, помимо его общенаучного значения, для схоластики важен был потому еще, что решение его стояло в тесной связи с теми или другими вероучительными положениями.

Так, например, учение о Троичности лиц в едином Боге при номиналистической теории переходило в учение о троебожии. Если существует только отдельное, а не общее, учил номиналист Росцеллин, то нужно признать три Лица в Боге за три Бога и реальность их единства отвергнуть. Естественно, что церковь должна была отнестись отрицательно к номиналистическому воззрению. "Если церковь в этом споре, -- замечает Erdmann ("Grundriss d. Geschichte d. Philosophie", 1866, I, 265), -- не только осуждала догматическую ересь, но вместе с тем высказалась и против метафизических принципов,... то это выходило из совершенно правильного взгляда: кто придает более реальности вещам, чем идеям, тот более привязан к этому миру, чем к идеальному небесному царству".

Таковы были первые шаги схоластической метафизики. Дальнейшая разработка ее в XIII век происходит уже под воздействием знакомства со всеми сочинениями Аристотеля; схоластика в это время достигает расцвета. Впрочем, и теперь развитие метафизики совершается не на основе одних только новооткрытых сочинений Аристотеля: метафизические воззрения Августина, онтологические элементы в ареопагитских сочинениях и платоновские идеи также имели значение как опорные пункты.

Онтология схоластиков в своем понимании идей изначала является самостоятельною по отношению к Аристотелю. Александр Галес отклоняет весьма определенно возражения Аристотеля против идей Платона. Сам Александр принимает четыре принципа Аристотеля, но называет принцип формы: causa exemplaris sive idealis. Альберт Великий пишет трактат "De erroribus Aristotelis"; Фома Аквинат порицает полемику Аристотеля против платоновского изыскания внутреннего смысла слов; Бонавентура говорит о египетской тьме, в которую погрузился Аристотель вследствие отрицания идей [7, c. 115].

Не менее обнаруживает в это время метафизика схоластиков свою жизненность одолением тех плевел, которыми угрожала все заполнить монистически направленная арабская философия. Аверроэс сводит деятельность высшего принципа -- формы -- к простому разъединению форм, лежащих в материи, так что у него творение является только эволюцией; вместе с тем он понимает пассивный разум как одну от вечности обнаруживающуюся в отдельных человеческих духах восприимчивость, а активный -- как разлитое в мире истечение божественного разума, которое просвещает пассивный или восприемлющий разум. Альберт и Фома настойчиво опровергают это учение, причем они выводят на сцену правильно понимаемого Аристотеля на место ложно истолкованного и ясно указывают метафизическую сторону затронутого вопроса. Эта творческая эпоха, которая сделала теологию наукой, является вместе с тем периодом господства метафизики. Последняя не преподается в учебных руководствах, но отчасти выступает как вводная часть "Сумм", отчасти образует предмет небольших сочинений. Обе "Суммы" Фомы -- философская и богословская -- так расположены, что в них идут рука об руку с содержанием рациональной теологии основные понятия онтологии. Его "Quaestiones disputatae" также трактуют о метафизических предметах. В трактате "De potentia" изъясняется древняя проблема -- как единое может сделаться многим, -- которая образовала нерв индийской спекуляции и которою заняты были еще Гераклит, Парменид и другие греческие философы. Учитель Фомы, Альберт, также трактовал об этой проблеме, но с меньшим научным успехом, чем его великий ученик [6, c. 174].

Задачи

Средневековый философ П. Дамиани (1007 - 1072) говорит: "Философия - служанка богословия". Как вы думаете. Чьей служанкой является философия - богословия, науки или политики. Обоснуйте свой ответ.

Рассматривая данную проблему необходимо отметить то, что философия не может принадлежать ни богословию, ни науке. Ни политике. Философия - одна из сфер познания Мира, наряду с Наукой, Религией, Искусством. Более того, философия является основой научного и политического знания, а так же имеет много общего с религией. Но, при этом философия имеет свой специфический метод - философствование, который отличает ее от религии опирающейся на авторитеты и некие сакральные знания, но и от науки, которая опирается на результаты экспериментов, наблюдений.

Цель философии - постичь сущность мира, связи различных элементов мирозданья, особенности их взаимодействия, определить роль и место Человека во Вселенной.

Отсюда можно сделать вывод о том, что по своей сути философия не может и не является ничьей служанкой, напротив религия, наука и политика во многом зависят от философии. Действительно, философия является фундаментом научного знания, а так же, во многом и политики, а по масштабам рассматриваемых проблем вполне может сравниться с религией, при этом, безусловно, превосходит ее по своим познавательным возможностям. Философский метод значительно более объективен, чем метод религии и раскрывая смысл бытия философия не трактует догматически свои принципы, не создает систему запретов и кар за их нарушение, чем делает любая религия. Другое отличие философии и религии в том, что философия не выступает социальные регулятором, в отличии от религии, она не догматична.

Отличие философии от искусства в том, что философия не оперирует абстрактным языком, как искусство, ее язык формален и менее доступен. Философия теснее связана с исторической средой и конкретным типом общества, ее достижения менее универсальны, чем достижения искусства. Однако философия на более высоком уровне, чем искусство, синтезирует результаты науки, морали и культуры.

Таким образом, можно утверждать то, что философия не является чьей-либо служанкой, такая постановка вопроса не правомерна.

Английский философ Б. Рассел (1872 - 1970) говорит: философия является " чем-то промежуточным между теологией и наукой. Подобно теологии она состоит в спекуляциях по поводу предметов, относительно которых точное знание оказывается до сих пор недостижимым, но подобно науке, она взывает скорее к человеческому разуму, чем к авторитету, будь то авторитет традиции или откровения; все догматы, поскольку они превышают точное знание, принадлежат теологии. Но между теологией и наукой имеется Ничейная земля... Эта Ничейная земля и есть философия." Как вы понимаете, разграничение философии, религии и науки и решите, какой философской позиции придерживается Рассел в своем понимании предмета философии?

Бертран Рассел в своем понимании философии придерживался агностицической позиции он исходил из того, что теология и наука имеют свой предмет и методы исследования, в общем контексте знания философия совмещает достоинства науки и религии, более того наука и религия каждая в отдельности не дают и не могут дать истинное знание, философия это знание тоже не дает, но в большей мере приближается к истине.

В целом можно согласиться с разграничением науки, религии и философии которое предложил Рассел (тем более, что его разграничение используется многими философами). Однако необходимо отметить то, то философия имеет равное с наукой и теологией положение, а в некоторых компонентах философия предпочтительнее. Философия представляет собой синтез научных и культурных знаний с опорой на достижения человеческой мысли, которые сложно верифицировать, но которые приняты в обществе, как некие базовые ценности.

Философия опирается не только на авторитеты, как теология и не только на результаты экспериментов и наблюдений, но является синтезом науки и авторитета.

Похожие статьи




Схоластика - Общая характеристика средневековой философии

Предыдущая | Следующая