Контекстуальная аргументация - Обоснование и классификация способов аргументации

До сих пор мы говорили о рациональных способах обоснования наших суждений. Но нерациональное, иррациональное присутствует и в научном познании, в виде неосознаваемых предпосылок, пред-знания, пред-убеждений, пред-понимания, имеющихся у ученых. Стремление следовать строгому научному методу, очищенному от всех имеющихся у нас предрассудков, подобно, как сравнивает Ч. С. Пирс, "путешествию на Северный полюс с целью добраться оттуда до Константинополя строго по меридиану". Следовательно, контекстуальные способы аргументации также присущи научному обоснованию и представлению аргументации (при этом нужно помнить, что контекстуальная - не значит нерациональная, в ней могут присутствовать как рациональные, так и нерациональные аргументы). Научная аргументация - это один из видов аргументации, характеризующийся большей специализированностью средств, более строгим подбором аргументов. Она может быть представлена как в письменном виде (диссертация, статья, монография), так и в публичном дискурсе (дискуссия, диспут, обсуждение).

В других видах аргументативных процессов, в деловом и обыденном общении, при обсуждении социально значимых проблем, в дискуссиях морально-этического и религиозного плана, гораздо шире используется аргументация, учитывающая характер аудитории, индивидуальные особенности собеседников. Таким образом, поскольку мы говорим о контекстуальной аргументации, обозначим это как требование учитывать следующие внеязыковые контексты:

    - политико-экономический (связанный с внешними обстоятельствами коммуникации, ситуацией в стране, политическими убеждениями собеседников); - социальный (принадлежность к той или иной социальной или профессиональной группе); - культурный (принадлежность к той или иной культуре, уровень культуры, особенности языка, стиля речи); - этно-национальный (особенности этнической и национальной культуры); - образовательный (уровень подготовленности, знаний аудитории); - религиозный (принадлежность к той или иной конфессии).

Кроме того, необходимо учитывать и ориентироваться при выборе аргументов на эмоциональное состояние аудитории (собеседников), их личный опыт, вкусовые пристрастия.

Аргумент к традиции. Традиция (от лат. tradition - передача, предание) - исторически сложившиеся и передаваемые от поколения к поколению обычаи, обряды, общественные установления, идеи и ценности, нормы поведения. Иначе говоря - элементы социально-культурного наследия, сохраняющиеся в обществе или в отдельных социальных группах в течение длительного времени.

Аргумент к традиции является одним из наиболее общих и широко распространенных приемов в контекстуальной аргументации. Это объясняется во многом тем, что он применим практически в любой области: в науке он указывает на преемственность знаний и методов исследования, в искусстве - на преемственность стиля, мастерства; он убедителен и в спорах на этические, религиозные темы, и в практических рассуждениях.

Традиция может охватывать все общество в определенные периоды его развития. Наиболее популярные традиции, как правило, не осознаются как таковые - особенно это характерно для традиционного типа общества. Принятые в таком обществе правила поведения и жизни в целом почитаются как вечные и неизменные установления.

Традиции присущ двойственный характер: она одновременно представляет собой и описание, и оценку. С одной стороны, в традиции закрепляется прошлый опыт успешной деятельности, и в этом состоит их позитивная роль. С другой стороны, они являются предписаниями будущей деятельности, поведения, что выражает их консервативную функцию. Человек в традиции выступает как звено в цепи поколений, он связан и с прошлым, и с будущим.

В эпоху Просвещения возникла своеобразная "традиция" отрицания традиций: традиционалистское мышление рассматривалось как опирающееся на предрассудки, на некритическое принятие авторитетов и, прежде всего, авторитета Священного писания и его догматического истолкования. В этом плане приветствовалась Реформация, одной из задач которой было научить людей пользоваться собственным разумом при понимании религиозных текстов. Такому типу мышления противопоставлялся научный метод, следующий декартовскому принципу подвергать все сомнению, не принимать ничего на веру. Как сформулировал эту идею Кант: "Имей мужество пользоваться собственным умом". Таким образом, обозначены были две крайности: либо опираться во всем на традиции и авторитеты, либо - исключительно на разум. В соответствии с этими крайностями формируются две позиции, две методологические установки, которые распространяются на анализ культуры и общества: традиционализм (традиция выше разума) и антитрадиционализм (традиция - предрассудок и должна быть преодолена с помощью разума).

Характерными чертами традиционализма являются консерватизм и отказ от новаторства. Опора исключительно на разум чревата возможными ошибками и поспешностью, поэтому необходима его дисциплина, следование методу.

Скорее всего, следует согласиться с точкой зрения, высказанной Х.-Г. Гадамером: "безусловной противоположности между традицией и разумом не существует. В действительности традиция всегда является точкой пересечения свободы и истории. Даже самая подлинная и прочная традиция формируется не просто естественным путем, благодаря способности к самосохранению того, что имеется в наличии, но требует согласия, принятия, заботы. По существу своему традиция - это сохранение того, что есть, сохранение, осуществляющееся при любых исторических переменах. Но такое сохранение суть акт разума, отличающийся, правда, своей незаметностью. Отсюда проистекает то, что обновление, планирование выдают себя за единственное деяние и свершение разума. Но это всего лишь видимость. Даже там, где жизнь меняется стремительно и резко, как, например, в революционные эпохи, при всех видимых превращениях сохраняется гораздо более старого, чем полагают обыкновенно, и это старое господствует, объединяясь с новым в новое единство".

Что же касается предрассудков отдельного человека, то они, по мнению Гадамера, гораздо в большей степени, чем его суждения, составляют историческую действительность его бытия. Следовательно, задача состоит не в том, чтобы избавиться от предрассудков, а выявить, проанализировать критически, суметь отделить существенные и неизбежные, даже не предрассудки, а предпосылки нашего понимания от недостаточно обоснованных (пред-мнений) и, наконец, от ложных (которые, наверно, и должны называться предрассудками в негативном смысле, или просто заблуждениями). С этой целью он формулирует ряд естественных требований, которым нужно следовать при обращении к текстам, как то: не пользоваться без проверки собственным словоупотреблением; добиваться понимания, исходя их словоупотребления эпохи и (или) автора; быть восприимчивым к инаковости текста; помнить о собственной предвзятости, чтобы текст проявился во всей его инаковости и тем самым получил возможность противопоставить свою фактическую истину нашим собственным пред-мнениям.

Эти требования можно отнести в целом к любому употреблению аргумента к традиции.

Разновидностью аргумента к традиции является аргумент к норме - аппеляция к норме, обычаю или признанному суждению как критерию правильности. В качестве нормы может выступать правило или образец, которое предназначено для выполнения или признается всеми членами общества. (Примерами нормы могут быть правовая статья, технологическое правило, догмат веры, ссылка на авторитетный источник).

Аргумент к авторитету. Аргумент к авторитету - это ссылка на мнение или действия лица, которое пользуется доверием, уважением или имеет влияние в данной аудитории.

Аргумент к авторитету, как мы уже отмечали, близок к аргументу "к традиции".

Аргумент к авторитету проявляется в таких видах аргументации как пояснения на примерах, комментаторство. Его использование, в ряде случаев, указывает на легковерие, отсутствие критицизма; часто оно выливается в дидактизм, учительство, назидательность. В любом случае следует проводить различие авторитетов истинных и авторитетов ложных.

"Но если авторитет других мы делаем основанием нашего признания истинности в области рациональных познаний, то мы принимаем эти познания лишь из-за предрассудка. Ибо рациональные истины имеют значение независимо от имени; тут вопрос не в том, кто это сказал, а в том, что сказано. Не имеет никакого значения то, благородного ли происхождения знание, но тем не менее склонность к авторитету великих людей весьма распространена, отчасти благодаря ограниченности собственной проницательности, отчасти благодаря жажде подражать тому, что нам представляется великим" (И. Кант).

Сходное мнение высказывал и А. Шопенгауэр: "Каждый предпочитает верить, чем рассуждать, говорит Сенека, поэтому легко спорить, имея за собой такой авторитет, к которому противник относится с уважением. А чем ограниченнее знания и способности противника, тем большее количество авторитетов имеет для него значение. Если же он обладает первостепенными познаниями и способностями, то для него или очень немногие будут авторитетами, или никто... Напротив, заурядные люди проникнуты глубоким почтением к специалистам всякого рода".

Авторитаризм как стиль мышления может быть охарактеризован такими чертами как цитатничество, канонизация тех или иных персон, несамостоятельность, ориентация на образец, отсутствие новаторства. Определенные основания для такого типа мышления имеются в самой природе человека. Как отмечал один из основателей американской автомобильной промышленности Генри Форд: "Для большинства людей является наказанием необходимость самостоятельно мыслить". (В частности, к идее конвейера Форда привели именно наблюдения над поведением рабочих его заводах: он обнаружил, что больше всего непроизводительных потерь времени проистекает из-за размышлений над тем, в какой последовательности и какие именно операции следует выполнять).

Тем не менее, ссылка на авторитет бывает уместной, а иногда и необходимой. Например, это ссылка на эпистемический авторитет - указание на мнение авторитетного знатока в какой-либо области; "свидетельство" (или "аргумент к свидетельству") - приведение слов из авторитетного источника в подтверждение тезиса или для указания его причины (разновидностью является научное цитирование); ссылка на деонтический авторитет - указание на мнение авторитетного вышестоящего лица или органа ("В этом переходе нельзя торговать. Таково недавно принятое постановление администрации города").

Авторитет к авторитету может превратиться в уловку, когда он используется в качестве давления на противника, т. е. делается ссылка на авторитет лица или идеи, против которых оппонент не посмеет спорить. Существует и обратная уловка - отрицание всяческих авторитетов.

Аргумент к образцу (антиобразцу). Аргументация к образцу выступает как разновидность прагматической аргументации, побуждение к подражанию. Одновременно это и особый вид ценностной аргументации, обращение "к высшим авторитетам".

Образцами для подражания могут служить лица или группа лиц, общественный престиж которых придает значимость их поступкам. Авторитет такого лица служит посылкой, на основании которой делается заключение, рекомендующее поведение определенного типа. Существуют образцы для всеобщего подражания, в других случаях образец рассчитан на узкий круг людей, а иногда - только на одного автора. Существуют модели для определенных ситуаций: веди себя как примерный семьянин, как хороший ученик и т. п.

Человек, общество и эпоха характеризуются теми образцами, которые они принимают, а также тем, как они эти образцы понимают (интерпретируют). В разные времена формируются идеальные модели-образцы "благородного мужа", "совершенномудрого", "просветленного", "мудреца", "рыцаря", "гражданина", "достойного человека" и т. п. Ссылка на образец указывает на тот тип поведения, которое приемлемо в данном обществе, которому надо следовать. Следование "высокому" общепризнанному образцу повышает и авторитет самого человека: так, согласно Платону, философ являет собой образец для сограждан, постольку, поскольку для него самого образцом выступают боги.

Безразличие образцам может само по себе выглядеть как образец: в пример тогда ставится тот, кто избежал соблазна подражания. (Так, Фридрих Ницше писал об "аристократическом удовольствии - не нравиться"). Возможность и такой аргументации указывает на то, что данный способ аргументации, являясь ценностно-нагруженным, не привязан, тем не менее, к каким-либо конкретным ценностям или общественным условиям.

Авторитетное лицо, как правило, описывается в соответствии со своей ролью образца, для убедительности приводятся те или иные его черты или поступки, имитируются даже его образ или положение в обществе для того, чтобы было легче следовать его поведению. Однако имитация сближения между образцом и тем, кто ему следует, может несколько обесценить его образ: феномен моды - в широком смысле этого слова - объясняется, как известно, свойственным толпе желанием приблизиться к тем, кто задает тон, равно как и желанием последних выделиться из толпы и бежать от нее. Толпа при этом становится антиобразцом.

Если указание на образец позволяет рекомендовать определенное поведение, то указание на антиобразец, на отталкивающий пример, позволяет от него отвратить. Порой при этом возникает своеобразный "эффект антиобразца": люди приходят к выбору определенного поведения только потому, что оно противоположно поведению антиобразца (например, если они - антиобразцы - благочестивы и добродетельны, то это вызывает в других желание быть вольнодумцами и людьми распущенными). На таком отталкивании от буржуазной морали как антиобразца возникали в 60-е годы ХХ века молодежные бунты, движение хиппи и другие модели нон-конформистского поведения.

В силу эффекта отталкивания, производимого антиобразцом, последний зачастую предстает в условном или намеренно искаженном виде. При всем том введение антиобразца, вместо того, чтобы производить чисто отталкивающий эффект, может служить затравкой для аргументации a fortiori - доказательству "к более сильному" (распространение доказательства от менее очевидного на более очевидное), так как антиобразец представляет собой этический минимум, ниже которого опускаться недопустимо. Но поскольку антиобразец часто выступает и как противник, с которым надо сражаться, то аргументация существенно усложняется: известно, что соперничество развивает в антагонистах схожие черты, они постепенно заимствуют друг у друга эффективные приемы. Поэтому в такой ситуации особое внимание следует обратить на разграничение целей и средств, вечного и преходящего, законного и противозаконного.

Когда человек предлагает другому какое-то лицо в качестве образца для подражания (или наоборот, в качестве антиобразца), то он должен представлять себе то, что из этого следует, что он сам также принимает этот образец и стремится следовать ему. (На этой основе возникают комические диалоги наподобие следующего: отец говорит сыну: "В твоем возрасте Наполеон был первым учеником в классе", на что сын отвечает: "А в твоем возрасте он был императором"). Аргументация с помощью образца или антиобразца может автоматически переноситься на самого аргументатора: его собственное поведение оценивается с позиции соответствия образцу, побуждает других вести себя также, либо наоборот, отвращает от него.

В завершении темы об образцах, заметим, что, как правило, образцы не заимствуются из личного опыта (в лучшем случае, это будет пример). Поэтому особую значимость приобретают общечеловеческие образцы, предстающие в образах Иисуса, Муххамеда, Будды, имеющих вневременной и независящий от обстоятельств смысл и служащих путеводной нитью в различных жизненных обстоятельствах.

Похожие статьи




Контекстуальная аргументация - Обоснование и классификация способов аргументации

Предыдущая | Следующая